Category: 18+

All Art is Immoral

Друзья мои! Я предлагаю вам новый уровень обучения фотографии. Шестилетний опыт преподавания в студии я перевел в обучение по Skype. В любое время для любого города или страны. Обучаю с нуля и консультирую опытных фотографов. Строго индивидуально. Подробнее — Класс фотографии онлайн.

Одно занятие длится 2-3 часа и стоит 3 тыс руб. Оплата на карту Сбербанка 4276 8800 6937 2609. По этому счету вы также можете выразить материальную поддержку моему проекту, а также лично мне, если хотите, чтобы я занимался некоммерческой фотографией и публиковал свои работы. Спасибо за понимание!

Художник имеет право на эротическую сказку (disclaimer)



В последнее время участились случаи обвинения меня в съемках порно со стороны неполностью развитых или недостаточно информированных людей. В связи с этим считаю нужным сообщить следующее.

Мои фотографии являются художественными и ни в коем случае не являются документами, изображающими какие-либо реальные сцены. Эти изображения представляют собой сказочный вымысел, компьютерную манипуляцию, стремящиеся вызвать у зрителя эстетические переживания, но ни в коем случае не физиологические чувства.

В соответствии с этим принципом, мои произведения в жанре обнаженной натуры никогда не изображают половой жизни людей, а лишь включают в себя творческое сочетание элементов её имитации. Подобные постановки являются художественным приёмом, провоцирующим зрителя на внутренний конфликт и шокирующим, подталкивающим его на поиск эстетики не столько в форме тел, сколько в воображаемом переходе через границы допустимого или даже возможного.

Мои фотографии в жанре ню используют язык, характерный для этого вида искусства, в котором организация планов выражения и содержания произведения (направленный свет, оправданная композиция, широкий угол, многоплановость, противоречивость и парадоксальность, интерьер, чужеродные объекты, атмосфера съёмки, образ моделей, сценарий, компьютерная обработка и т.д.) предельно затрудняет их нехудожественное восприятие. Этот язык, в отличие от нейтрального языка документа, сам несет информацию, перегружая собой изображение. Искусство и внехудожественная реальность оказываются в результате областями, разница между которыми столь велика и принципиально непреодолима, что само сопоставление их исключается.

Не менее важным отличием обсуждаемых фотографий от циничного изображение реальности является наличие сюжета, который проявляется именно в преодолении вымышленными персонажами системы запретов, иерархии границ, переход через которые невозможен с нравственной точки зрения или попросту нереален за пределами вымышленного художественного пространства. Именно нарушение персонажами запретов как событие выражает внутренний мир человека через чувства и эмоции зрителя, чем и призвано заниматься искусство.

Фотографирую не то, что вижу, а то, что могу себе представить.

Collapse )

Обучаю фотографии по Skype 24/7.

Сиськи не запретят



Однажды я наслушался Немцова, который рассуждал о том, что «умным и талантливым» отправлено сообщение: да поезжайте вы уже отсюда (чтобы быть вне «зоны»), вы нам не нужны, мы вас на иммигрантов заменим. И вдруг — безо всякой очевидной связи — я неожиданно для самого себя распознал совершенно другой сигнал.

Даже аполитичные люди, наверное, обратили внимание на то, что есть у нас такой законодательный орган, который практически исчерпал уже фантазию: что бы нам ещё запретить. В подъезде курить нельзя, по ночам пиво покупать нельзя и т.д. Но сиськи не трогают. Я с дрожью ждал, когда же выяснится, что моя деятельность в качестве фотографа обнаженной натуры окажется преступной — но мои опасения оказались напрасными, теперь-то я точно знаю:

Сиськи не запретят!

...Ничего не имею против порнографии, хотя, конечно, в своем утилитарном смысле она редко выходит за пределы фразы Бродского: «между прочим, все мы дрочим». Однако же, порно выходит за границы моих представлений о прекрасном из-за клише (но продуман распорядок действий, и неотвратим конец пути, как сказал поэт), а также потому, что в нём показывают лица мужчин.

Но вот она приехала. Никогда раньше о ней не слыхали, и вот она снова:

все заговорили о Саше Грей, которая решила повторить в России подвиг Владимира Путина, ударив по бездорожью и разгильдяйству автопробегом на отечественной «Ладе Калине»
— Ирина Петровская

Collapse )

Как это ню? Что такое ню?



Я перестал понимать концепцию под названием "ню". Сколько бы ни говорили о том что ню — это просто любая обнаженная натура, а это не совсем так. Да-да, я помню, что обыватель под "ню" понимает восхищение женскими изгибами, выпуклостями и впуклостями — в чб и лучше без лица — и, конечно же, я помню, что он не прав.

Но вот выясняется, что не прав он не на 100%. Все-таки, ставя знак равенства этого термина с обнажённой натурой, мы тем самым признаем, что элемент самоцельности этой самой обнажёнки здесь присутствует, что всё-таки есть тут компонент эротики. И получается, что когда я говорю, что снимаю "ню" и, предположим, ставлю это таким условием, делаю входным билетом для модели, то вроде как получается, что мне нужно изобразить "сиськи-письки", а ведь это не так.

Может быть, чей-то наблюдательный взгляд уже заметил, но я перестал снимать эротику. "Сиськи-письки" меня не интересуют, я холодно смотрю на них, я по поводу них не переживаю, я больше не требую, чтобы они были в кадре, я перестал считать их самодостаточными, они для меня изобразительный элемент, не более того. Когда-то это было не так, но теперь я фотограф-хирург, а не фотограф-любовник, хотя на съёмке иногда — для модели, для поднятия её самооценки — играю чувственную роль горячего питерского парня.

Стало быть, это больше не только не эротика для меня — это больше не ню. Я перестал отличать раздетую женщину от одетой, реагирую не на интимные детали экстерьера, а на образ — как в целом так и по частям — по малейшим частям — я всё-всё вижу и замечаю, но легкое порхание ресниц для меня важнее тяжести груди.

"Это больше не ню — так почему же все же обнажёнка?" — спросит проницательный читатель. Будешь смеяться, но самая первая причина — самая простая: нельзя сфотографировать в одежде и при этом не сфотографировать одежду. Если есть красивая, редкая удивительная одежда — я всегда рад. Это точно так же, как я рад сфотографировать на фешенебельной яхте, в шикарной гостинице, верхом на ягуаре и слоне — если они есть в доступности здесь и сейчас. Вот наивные девочки говорят: у меня идея — хочу на барной стойке. Да была бы барная стойка я бы фотографировал — какая же это идея? Точно так же и с одеждой.

Одежды нет, как нет и доступных слонов и барных стоек здесь и сейчас. Повседневная одежда не подходит, для фотогеничного образа нужны не только тряпки-аксессуары, но и стилист. Я могу оценить и забраковать стиль, но мне не нравится копаться в барахле. Обернись жар-птицей, принцессой, не знаю, мерлинмонрой — я сфотографирую. Но я не буду создавать образ в одежде. — Почему?

Потому что это не мой метод. Я люблю, я умею, мне нравится, меня прикалывает, меня вдохновляет раскрывать человека, показывать человека, обнажать душу человека через телесное его обнажение. Нет, не просто человека — девушку-женщину. Помнишь ли мою теорию масок? — Я напомню.

Любой человек — особенно женщина — носит кучу масок. Это не означает прям лицемерие. Это приспособленность, адекватность, исполнение роли. Маска "я еду в метро" (без неё не доехать — попробуй смотреть на мужиков улыбаться и облизывать губы — не доедешь же до станции назначения), маска "я позирую" и т.д. У женщин ещё комплексы — у идеальных даже. Они никогда не считают себя идеальными. Толстые колени. Одна половина лица лучше другой. Это прячут под дополнительными масками.

Задача фотографа типа меня — который интересуется не выпуклостями там изгибами и трещинками всякими — а больше личностью подозреваемого фотографируемой — маски снять и показать истинное лицо. Кто-то заставляет портретируемых прыгать (маски подлетают), кто-то применяет длинную выдержку (маски отваливаются на время), а я раздеваю. Что тут такого? Что вообще такого в обнажённом теле? У всех людей примерно одно и то же. Неужели кого-то так сильно шокирует наличие у женщин груди, отсутствие члена и присутствие "галочки с вертикальной чёрточкой"? При такой реакции, знаете ли, в Эрмитаже при том количестве обнажёнки, которая там присутствует, каждый день должен случаться такой же массовый свальный грех, как в заключительной сцене на площади в фильме Парфюмер — это когда — помнишь ведь? — на утро они ещё все сделали вид, что ничего такого не было.

Collapse )
PS: Все сказанное относится лишь к так называемой творческой фотографии, направленной на создание шедевров для всяких, например, книжек, которые продаются потом на трех языках по всему белому свету. За умеренную плату для вашего удовольствия я готов сфотографировать вас даже в шубе, надетой поверх акваланга внутри танка. Я даже танк найду.

Как не спалить своё ню или правила голого Штирлица



Среди моих моделей были модели, учителя, врачи, переводчики, дизайнеры, танцовщицы, продюсеры, художницы, кузнецы и даже массажистки. Понятно, что в редкую профессию вписываются лежащие в интернете фотографии в голом виде. Даже если наша героиня — девушка незакомплексованная и совсем не против того, чтобы на неё смотрели — всё равно понятно, что коллегам и клиентам вроде как ни к чему видеть её обнаженной, как-то не вписывается это в имидж рода деятельности.

Но имидж ещё фиг с ним. Никому не запрещено фотографироваться ню, а некоторым не запрещено в меньшей степени: это касается педагогов и служительниц органов правопорядка. Они вынуждены шифроваться со страшной силой. Вы спросите: "Может, тогда уж не стоит сниматься в таком виде?" — Нет, ну как же, охота пуще неволи, нельзя просто так взять и прекратить (не начать) фотографироваться ню!

Скрывают не только от коллег/клиентов/подопечных, но и от пап (от мам в меньшей степени), и даже от мужей. Как правило, это срабатывает в отношение тех из них, кто говорит: "Интернет?? — Нет, не слышали: тут шоу щас по 1-ому каналу: Киркоров пародирует Петросяна".

Ну в общем вопрос такой: а вот ты меня фотографируешь, но я же голая и ведь ты покажешь меня в интернете — как же так, а если кто-то увидит?

Как и во всем в жизни (исключая секс, конечно) нужно отдавать себе отчет в том, что ты делаешь и быть готовой понести наказание отвечать за содеянное. А что же ты делаешь? Ситуация отличается от той, когда твой мальчик захотел тебя шёлкнуть на мыльницу на память о незабываемых ваших кувырках в постели (так называемое, "домашнее порно") и тем более от съёмок коммерческого порно (хотя бы и в софт варианте, который не предполагает участия вторых, третьих и четвертых лиц). Речь идет о создании произведений с художественной целью — и точка. В этом нет ничего противозаконного и аморального. Сомневающиеся и только что вылезшие из помойки — бегом в душ, а потом в Эрмитаж созерцать художественную обнажёнку.

Запомните: порно — это не то, что снято, а то, что снято с порнографической целью.

Collapse )

PS: Девушка, изображенная на фотографиях (сисадмин), была уволена с работы результате этой фотосессии, что способствовало изменению её судьбы таким образом, что теперь она учится в Massachusetts Institute of Technology, чего и вам желаю.

Я сплю с моделями



Общество анонимных фотографов.
— Здравствуйте, меня зовут Алёша, я фотограф, и я сплю с моделями! (рыдает)
— С моделями аэропланов или пароходов? (сочувственно)

Вот смотрю я на эти фотографии и думаю, какие мысли и параллели они могут вызывать у зрителя? Ну три грации, да — это самое банальное. Искусанные молью фотолюбители, возможно, вспомнят "Автопортрет с женой и моделями" Ньютона, хотя и непохоже. Но скорее всего у основной — так сказать массы — всплывет в голове топовый из часто задаваемых вопросов рефрен жизни любого фотографа ню: "А спите ли вы с моделями?"

Друзья мои! Видимо, я так погряз в наблюдении обнаженной натуры через окуляр фотоаппарата, так оторвался от жизни на вашей планете, что вопрос этот повергает меня в недоумение. По моему мнению спросить фотографа "спите ли вы с моделями" это абсолютно то же самое, что спросить любого мужчину "а спите ли вы с женщинами" — ну да, грубо говоря, сплю!

Я хочу быть понятым правильно. Не знаю как на других языках, а на русском не существует другого слова, кроме как "модель", для обозначения "существа, которое фотографирую". Я не знаю, может быть обычные, не раненные на всю голову фотографией люди, при слове "модель" представляют себе такую натюнингованную самку длиной тела под два метра, которая зарабатывает деньги сиськами и сосет ради красного словца феррари. Вот прийдется разочаровать обывателя.

Я общаюсь практически только с моделями — ну так получается. Но это не значит, что я провожу всё свое время в окружении кучерявых блондинок, силикона и прочей пошлости. "Модели" — это просто те девушки, которых я фотографирую, они могут быть совершенно разного типажа, возраста, роста, иметь разные размеры груди и попы, потому что меня интересуют любые отклонения от "нормы". Они могут иметь разную профессию, в том числе и оказаться "про" моделями. Да, среди них встречаются очень красивые, смертельно сексапильные, и да: у меня — хотя и очень редко — случается эрекция во время съёмки. Но в принципе ситуация ничем не отличается от совершенно обычного взаимоотношения полов. Вот вы же не бросаетесь в метро на понравившуюся вам девушку с поцелуями и не лезете ей пальцами в вагину? Вот не бросаюсь и я, всегда веду себя адекватно, если замысел съёмки не предполагает инкогнито иного.

Collapse )

Женщина на столе



Однажды я обнаружил себя в районе Витебского вокзала с фотоаппаратом и кучей свободного времени. Естественно, первым движением моим в этой ситуации было позвонить Диме, к которому я на тот момент уже около года обещал заглянуть, да всё никак не складывалось, и я чувствовал себя человеком, не исполняющим своего слова. На вопрос "дома ли ты" художник ответил с подозрительным энтузиазмом, который не замедлил оправдаться: "ко мне как раз сейчас прийдут мужики коньяк пить".

Одноко пить, тем более коньяк, совершенно не входило в мои планы, зато входило в противоречие с моим настроением, поэтому я почувствовал себя в дурацком положении. Жизнь моя, впрочем, и так состоит из углов, в которые я сам себя постоянно загоняю, так что в результате долгого упражнения я сделался настоящим докой по части выхода из состояния идиотизма. Не прошло и пары минут, как я снова взял в руки телефон:

— Вика, привет! Давно не виделись, помнишь, договаривались встретиться? Я вот сейчас у метро Пушкинская, такое предложение: мне необходимо зайти тут к одному фотографу, но я сейчас узнал, что он с корешами как раз бухать собирается, чего я не хочу. Поэтому давай сделаем так: мы придём с тобой в гости вместе, как бы пара, но как только мальчики рассядутся и возьмут стопари в руки, ты разденешься, залезешь на стол, я тебя сфотографирую, и мы уйдем.

Коварство моего плана состояло вот в чём: я знал, что Дима не только имеет правило на смешивать алкоголь и фотосъёмку, но и является крайним противником такого смешения, поэтому моя идея носила явный насильственный характер и должна была вызвать протест, что в свою очередь должно было спасти меня от дружеских вливаний в меня коньяка. При этом, как вы понимаете, ситуация грозила стать не только забавной, но и сулила получить не совсем занудный снимок.

Collapse )

Вам



Вам, изнеженным на сиденьях авто,
слышащим музыку небесных сфер,
плывущим степенно из вто-
рника в среду, теперь в четверг,

чопорным, как тысяча мелких чоп, —
вам, потерявшим назад лет пятьсот
юмора чувство за жопой щек, —
сиськами я исхлещу лицо.

Collapse )

Трахаться или драться?



Секс — не для продолжения рода или сладострастия, секс нужен, чтобы ты был не один, чтобы была связь с людьми, создающая паутину по имени общество. Обезьяны дают в морду, кричат, рычат и корчат рожи, брызгая слюной, человек социальный просто занимается любовью. Врага можно победить только соитием, получить настоящую человеческую поддержку можно только в сексе, лишь соитием можно отблагодарить за подаренное сердце, и лишь на соитие можно смотреть как на достойную жертву или искупление.

Отказывать в сексе антигуманно, отказываться от сердца — это путь к войне, назад к рычащей обезьяне, дающей в морду, а не себя. Феодал боялся, что в его жену войдёт чужая сперма и его землю наследует чужой сын. Церковники боялись вожделения, ибо оно спасает от промывания мозгов. И вот против секса теперь обычай и совесть. Но лучше упрекать себя в плюс одном, чем в минус одном человеке, ибо там, где нет любви — там драка, и где нет сердца — там золотой телец, а не свободное совокупление свободных граждан.

В политику идут те, кому не дают бабы. И вот уже под сексом понимаем "педофилию", "спид", "гомиков", "порно" и "падение нравов" — как только ни назовёшь близость между людьми, чтобы надеть на неё маску врага (и лишь слово "насилие" никогда не попадает в этот список, потому что без него немыслима партия войны). Но подавление секса суть истребление человечества — уже не только в социальном, но и биологическом смысле.

Collapse )

Свободу сиськам



Известно, что многие девушки — да что там многие — большинство! — не могут позволить себе аватарки в том виде, в котором их снимал фотограф. Ну и что, что фотограф строил кадр и предпочёл грустной кофточке карточку топлес? Берём инструмент "кроп" и режем по живому, получаем на выходе девушку, вроде как выглядывающую из-за края кадра, нет — заглядывающую в него, типа: "кто тут??"

Ну здравствуйте, пуритане. Ну вот я понимаю, все мы немножко зомби, все мы чуть ли не с момента рождения подвергаемся прессингу внешних установок. Например, если тебе плохо — надо пить алкоголь, если у тебя праздник — надо пить алкоголь. Это всё понятно и ценно и составляет основу человеческой цивилизации и стержень европейской морали.

Но объясните мне, что такого в женской груди, что её надо прятать, что она считается неприличной? Мне еще "нравится", что есть в принципе — ну нормально эмансипированные и вообще независимые — девушки, которые запросто загорают топлес, например. Но при этом они искренне говорят: а при детях — не хорошо, я бы не стала. "Ой, ребёнок, я надеваю лифчик."

Простите, мы вообще относимся к млекопитающим? Или у нас новый биологический класс "бутылкопитающие"? Первое, что по идее чувствует ребёнок (ещё до способности фокусироваться и правильно поворачивать изображение) — этот материнская грудь. Это первый контакт с другим человеком, первое представление вообще о чем-то человеческом, тёплом, нежном, насущном, дающим жизнь, питающем... Естественное отношение к груди — это что — какая-то тайна или предмет амнезии, который девушка по мере роста собственных молочных желез начинает стирать из своего мира?

Конечно же не случайно мы все — не только мужики липколапые, но и женщины и — страшно подумать — дети! — испытываем наслаждение от созерцания женской груди. Но если ребёнку нельзя смотреть на грудь, то на что ему вообще можно смотреть? Не случайно подростки зовут пластиковые емкости для пива "сиськами". (Удивляюсь, как это Венере Милосской грудь еще не заменили на бутылки вина под названием "Молоко любимой женщины".)

Кормить грудью — базовая человеческая ценность. Я не могу принять, но хотя бы могу объяснить, почему в советское время этот факт затушевывали. Нужны были женщины, которые после родов быстро возвращаются к станку, что не совместимо с грудным кормлением. Что за блажь кормить целый год (а то и полтора) грудью? С ума сошли? Искусственники — вот имя нового племени. Все на производство.

Теперь хорошо известно, что искусственное кормление не заменяет грудное. Там всего пара доводов о формировании прикуса и том феномене, что во время эпидемии гриппа мама передает ребенку антитела с молоком, те чудесным образом всасываются, и дитё не заболевает — уже делают бессмысленным дальнейший диспут. (Про кормление как первый опыт человеческого общения я уже написал.)

На этом фоне понятно, что обнажение груди при ребенке вызывет у него аппетит, а это нам на фиг не нужно, маме пора на работу, "на" тебе ребёночек бутылочку пососи (пока с молоком, на пиво позже заменим).

Но советские времена прошли уже целое поколение назад, а молочная железа все еще в опале. Ну вот вы понимаете, ну нехорошо на неё смотреть, а особенно трогать — тем более ребенку. "Друзья" пуритане, а может вы просто детей не любите да и род человеческий, как таковой?

Collapse )