
Я перестал понимать концепцию под названием "ню". Сколько бы ни говорили о том что ню — это просто любая обнаженная натура, а это не совсем так. Да-да, я помню, что обыватель под "ню" понимает восхищение женскими изгибами, выпуклостями и впуклостями — в чб и лучше без лица — и, конечно же, я помню, что он не прав.
Но вот выясняется, что не прав он не на 100%. Все-таки, ставя знак равенства этого термина с обнажённой натурой, мы тем самым признаем, что элемент самоцельности этой самой обнажёнки здесь присутствует, что всё-таки есть тут компонент эротики. И получается, что когда я говорю, что снимаю "ню" и, предположим, ставлю это таким условием, делаю входным билетом для модели, то вроде как получается, что мне нужно изобразить "сиськи-письки", а ведь это не так.
Может быть, чей-то наблюдательный взгляд уже заметил, но я перестал снимать эротику. "Сиськи-письки" меня не интересуют, я холодно смотрю на них, я по поводу них не переживаю, я больше не требую, чтобы они были в кадре, я перестал считать их самодостаточными, они для меня изобразительный элемент, не более того. Когда-то это было не так, но теперь я фотограф-хирург, а не фотограф-любовник, хотя на съёмке иногда — для модели, для поднятия её самооценки — играю чувственную роль горячего питерского парня.
Стало быть, это больше не только не эротика для меня — это больше не ню. Я перестал отличать раздетую женщину от одетой, реагирую не на интимные детали экстерьера, а на образ — как в целом так и по частям — по малейшим частям — я всё-всё вижу и замечаю, но легкое порхание ресниц для меня важнее тяжести груди.
"Это больше не ню — так почему же все же обнажёнка?" — спросит проницательный читатель. Будешь смеяться, но самая первая причина — самая простая: нельзя сфотографировать в одежде и при этом не сфотографировать одежду. Если есть красивая, редкая удивительная одежда — я всегда рад. Это точно так же, как я рад сфотографировать на фешенебельной яхте, в шикарной гостинице, верхом на ягуаре и слоне — если они есть в доступности здесь и сейчас. Вот наивные девочки говорят: у меня идея — хочу на барной стойке. Да была бы барная стойка я бы фотографировал — какая же это идея? Точно так же и с одеждой.
Одежды нет, как нет и доступных слонов и барных стоек здесь и сейчас. Повседневная одежда не подходит, для фотогеничного образа нужны не только тряпки-аксессуары, но и стилист. Я могу оценить и забраковать стиль, но мне не нравится копаться в барахле. Обернись жар-птицей, принцессой, не знаю, мерлинмонрой — я сфотографирую. Но я не буду создавать образ в одежде. — Почему?
Потому что это не мой метод. Я люблю, я умею, мне нравится, меня прикалывает, меня вдохновляет раскрывать человека, показывать человека, обнажать душу человека через телесное его обнажение. Нет, не просто человека — девушку-женщину. Помнишь ли мою теорию масок? — Я напомню.
Любой человек — особенно женщина — носит кучу масок. Это не означает прям лицемерие. Это приспособленность, адекватность, исполнение роли. Маска "я еду в метро" (без неё не доехать — попробуй смотреть на мужиков улыбаться и облизывать губы — не доедешь же до станции назначения), маска "я позирую" и т.д. У женщин ещё комплексы — у идеальных даже. Они никогда не считают себя идеальными. Толстые колени. Одна половина лица лучше другой. Это прячут под дополнительными масками.
Задача фотографа типа меня — который интересуется не выпуклостями там изгибами и трещинками всякими — а больше личностью
подозреваемого фотографируемой — маски снять и показать истинное лицо. Кто-то заставляет портретируемых прыгать (маски подлетают), кто-то применяет длинную выдержку (маски отваливаются на время), а я раздеваю. Что тут такого? Что вообще такого в обнажённом теле? У всех людей примерно одно и то же. Неужели кого-то так сильно шокирует наличие у женщин груди, отсутствие члена и присутствие "галочки с вертикальной чёрточкой"? При такой реакции, знаете ли, в Эрмитаже при том количестве обнажёнки, которая там присутствует, каждый день должен случаться такой же массовый свальный грех, как в заключительной сцене на площади в фильме
Парфюмер — это когда — помнишь ведь? — на утро они ещё все сделали вид, что ничего такого не было.
( Read more...Collapse )PS: Все сказанное относится лишь к так называемой творческой фотографии, направленной на создание шедевров для всяких, например,
книжек, которые продаются потом на трех языках по всему белому свету. За умеренную плату для вашего удовольствия я готов сфотографировать вас даже в шубе, надетой поверх акваланга внутри танка. Я даже танк найду.